В настоящее время Московский регион - это густонаселенная, высокоурбанизированная территория, на которой проживает более 14 миллионов человек, с высоко развитым промышленным производством и сельским хозяйством, состоящая из территорий двух субъектов Российской Федерации - города федерального значения Москвы (столицы РФ) и Московской области. Территория области для города - это важнейший фактор сохранения экологической устойчивости региона, а также пространственный резерв для развития Москвы, ее инфраструктуры, удовлетворения рекреационных потребностей горожан. В связи с этим, любые изменения структуры землепользования Московской области, несомненно, затрагивают интересы всех жителей Московского региона.

Вместе с тем, целесообразность и экологическая значимость сохранения существующей структуры землепользования Московской области, под которой мы понимаем прежде всего сложившееся распределение земельных ресурсов по категориям и видам целевого использования, не столь очевидна. В связи с этим хотелось бы более подробно остановиться на том, в чем, собственно, состоит ценность существующей структуры землепользования, и почему проблема ее сохранения есть, в сущности, проблема охраны земель, проблема эколого-правовая по своему характеру. Основания для таких выводов содержатся прежде всего в земельном законодательстве: так, в соответствии со пп.1 п.1 ст.1 Земельного кодекса РФ (далее - ЗК РФ)¹, земля рассматривается не только как природный ресурс, но и как охраняемый правом важнейший природный объект. В развитие указанных положений ЗК РФ закрепляет приоритет охраны земли как важнейшего компонента окружающей среды и средства производства в сельском хозяйстве и лесном хозяйстве перед использованием земли в качестве недвижимого имущества, т.е. перед использованием земли как базиса для размещения разного рода объектов (пп.2 п.1 ст.1 ЗК РФ), а также приоритет сохранения особо ценных земель и земель особо охраняемых территорий, согласно которому 'изъятие ценных земель сельскохозяйственного назначения, земель лесного фонда, занятых лесами первой группы, земель особо охраняемых природных территорий и объектов, земель, занятых объектами культурного наследия, других особо ценных земель и земель особо охраняемых территорий для иных целей ограничивается или запрещается' (пп.6 п.1. ст.1 ЗК РФ).

В соответствии с вышеуказанными нормами, можно говорить о необходимости особой охраны на региональном уровне земель особо охраняемых территорий и объектов, земель водного фонда, лесного фонда, а также о приоритете использования земель для нужд лесного и сельского хозяйства. Все это особенно важно реализовать именно в условиях Московской области. Так, все леса Московской области еще в 1968 году распоряжением Совета Министров РСФСР от 3 июня 1968 г. ? 1100-р отнесены к категории лесов первой группы, то есть, в соответствии со ст. 56 Лесного кодекса РФ², они предназначены прежде всего для выполнения водоохранных, защитных, санитарно-гигиенических, оздоровительных, иных функций, при этом более 700 тыс. га лесов относятся к запретным категориям, где запрещены рубки главного пользования и проводятся только санитарные рубки³. По Московской области, по данным Государственного доклада 'О состоянии окружающей среды Московской области за 2000 год'⁴, протекают 348 малых рек протяженностью от 10 до 200 км, три средних - протяженностью от 200 до 500 км, две крупные реки (Волга и Ока) - свыше 500 км, а также расположены 1213 водохранилищ и прудов, в том числе 72 водохранилища с полным объемом более 1 млн. куб. м. На территории Московской области расположены уникальные природные и историко-культурные объекты, национальные парки, заповедники (в т.ч. Приокско-Террасный государственный биосферный заповедник, представляющий природу Центральной России) и заказники.

Вместе с тем, реализация положений об особой охране в Московской области вышеуказанных объектов на настоящий момент значительно осложнена, что вызвано растущим (несмотря на довольно активное вовлечение земель Московской области в гражданско-правовой оборот) земельным дефицитом, провоцируемым, в свою очередь, увеличением населения г. Москвы и городов Московской области, ростом благосостояния отдельных слоев общества, а также рядом спекулятивных махинаций на рынке земельных участков. В условиях отсутствия единой градостроительной концепции развития как города Москвы, так и Московской области, неурегулированности статуса пригородной зоны г. Москвы, а также отсутствия в Московской области современной градостроительной документации изменение структуры землепользования Московской области осуществляется во многом хаотично, под влиянием заинтересованных коммерческих структур, без должного учета экологических интересов населения. Положение усугубляется отсутствием у участвующих в правовом регулировании земельных отношений на территории Московской области федеральных органов, органов власти Московской области и органов местного самоуправления какой-либо целостной системы мер, направленной на увеличение территорий ООПТ, восстановление лесопаркового защитного пояса г. Москвы (ЛПЗП г. Москвы), предотвращение незаконной вырубки лесов, застройки водоохранных зон и бечевника, а также против необоснованного изъятия земель под жилую или промышленную застройку.

В сложившихся условиях сохранение, консервация сложившейся структуры землепользования Московской области, под которой мы понимаем прежде всего сохранение, как правило, в существующих границах земель сельскохозяйственного назначения, земель водного фонда, лесного фонда, земель особо охраняемых территорий и объектов, а также обеспечение соответствия фактического использования этих земель их правовому режиму, является важнейшей эколого-правовой задачей Московской области. Вместе с юридическим или фактическим изъятием и изменением целевого назначения данных земель (особенно в ближайшем Подмосковье) происходит невосполнимая утрата природноресурсного и биологического потенциала Московского региона, происходит деградация природных комплексов, снижается защищенность населения Москвы и Московской области от неблагоприятных факторов экологического характера.

В действующем законодательстве существуют нормы, позволяющие в достаточной степени учитывать общественные экологические интересы в интересующей нас сфере, однако их реализация во многом затруднена недостаточным финансированием соответствующих программ и ведомств, традиционно низкой эффективностью управленческой деятельности государства, коррумпированностью определенной части чиновничьего аппарата. Последнему фактору во многом способствуют высокие цены на земельные участки в Московской области: так, розничная стоимость земельных участков, расположенных в пределах 30 километров от МКАД, составляет в среднем 25000 долл. США за сотку (около 700 тыс. рублей), при этом разброс цен составляет от 70000 долл. США на особо престижных направлениях (Рублево-Успенское, Сколковское шоссе) до 5000-8000 долл. на Симферопольском, Ленинградском и Новорязанском шоссе; стоимость земельных участков, расположенных далее 30-40 км. от МКАД, составляет от 9000 до 2000 долл. США (по данным Московского Инвестиционного Агентства Недвижимости)⁵. При этом следует учесть, что расположение недвижимости возле водных объектов (например, водохранилищ) или лесных массивов повышает стоимость на 30-50% от первоначальной цены⁶, что приводит к активизации законной и полузаконной деятельности земельных спекулянтов именно в отношении наиболее ценных в экологическом отношении территорий⁷.

С учетом вышесказанного, традиционные административные инструменты земельного и градостроительного законодательства (в том числе процедура выделения земельного участка, получения разрешения на строительство, регистрация права собственности) не приносят особого эффекта, так как все необходимые согласования и разрешения можно купить, а расходы на них с лихвой перекрываются получаемыми от вовлечения земель в оборот доходами; все попытки государства переломить эту практику превращаются в фарс⁸. В этой связи хотелось бы поставить вопрос о возможности применения и эффективности иных методов - методов экономических по своему характеру.

Меры экономического регулирования традиционно оцениваются наукой как одни из наиболее действенных регуляторов общественных отношений⁹. Однако способны ли меры воздействия на имущественную сферу субъекта права, осуществляющего правомерную, но находящуюся в противоречии с объективными экологическими интересами населения, а также на имущественную сферу правонарушителя обеспечить защиту экологического благополучия Московского региона? Для ответа на этот вопрос следует обратиться к основным экономическим инструментам, обеспечивающим формирование и сохранение структуры землепользования.

В принципе, все аспекты платности землепользования в определенной степени направлены (или должны быть направлены) на стимулирование приоритетных для государства направлений землепользования. Прежде всего, это касается земельного налога. Так, в соответствии со ст. 394 Налогового кодекса (Глава 31 'Земельный налог' вступает в силу с 01.01.2005), для земель сельскохозяйственного назначения, земель, занятых объектами жилищного фонда и ЖКХ устанавливается пониженная максимальная ставка налога (0,3 процента от кадастровой стоимости земельных участков; для всех остальных земель она составляет 1,5 процентов). Арендная плата за использование земель, находящихся в государственной или муниципальной собственности, также может стать инструментом реализации государственной политики в области использования земельных ресурсов, однако для этого необходимо дальнейшее развитие правовой базы¹⁰. Однако сохранение существующей структуры землепользования осуществляется и специфическими экономико-правовыми методами, в числе которых следует особо отметить институт возмещения потерь лесного хозяйства и сельскохозяйственного производства.

Потери лесного хозяйства возмещаются в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 17 ноября 2004 г. ?647 "О расчете и возмещении потерь лесного хозяйства при переводе лесных земель в нелесные земли для использования их в целях, не связанных с ведением лесного хозяйства, пользованием лесным фондом, и при переводе земель лесного фонда в земли иных (других) категорий"¹¹, в соответствии с которым возмещение потерь лесного хозяйства осуществляется путем взимания платы за перевод. Размер платы за изъятие земель лесного фонда определяется на основе базовых размеров платы, устанавливаемых для резервных лесов третьей группы, в зависимости от групп древесных пород и классов бонитета. К указанным размерам применяются коэффициенты, учитывающие экологическую составляющую оценки земель лесного фонда в зависимости от группы лесов и категории защитности лесов I группы, а также социально-экономических условий в отдельных муниципальных районах субъекта Российской Федерации. (п.3); таким образом, законодатель прямо ставит перед собой задачу учесть экологическую ценность лесов, а также обеспечить определенный экономический барьер для изъятия земель лесного фонда.

Для Московской области базовый размер платы за перевод земель лесного фонда в земли иных категорий установлен для хвойных пород в размере от 182,3 до 365,9, для твердолиственных - от 258,6 до 445,3, для мягколиственных - от 178,2 до 318,4 тыс. рублей за один гектар. Дополнительно введены коэффициенты, учитывающие группу и категорию защитности лесов (от 1,5 до 10). Для учета региональной специфики Постановление вводит следующие коэффициенты; для примыкающих к Москве Химкинского, Мытищинского, Балашихинского, Люберецкого, Ленинского, Одинцовского, Красногорского районов установлен коэффициент 1,75, для Домодедовского, Истринского, Наро-Фоминского (северо-восточнее р.Нары), Ногинского, Подольского, Пушкинский, Раменского, Солнечногорского, Щелковского - коэффициент 1,5, для Волоколамского, Воскресенского, Дмитровского, Егорьевского (западнее р.Цны), Каширского, Клинского, Коломенского, Можайского, Наро-Фоминского (западнее р.Нары), Орехово-Зуевского, Павлово-Посадского, Рузского, Сергиево-Посадского, Серпуховского, Ступинского, Чеховского - коэффициент 1,25.

Таким образом, максимальная ставка за изъятие одного гектара участка лесного фонда в Московской области составит около 7 млн.792 тыс. рублей, или 77 тыс. руб. за сотку (около 2800 долл. США), а средняя ставка - около 29145 руб. за сотку (около 1000 долл. США), что составляет примерно 4% от средней стоимости одной сотки земель, расположенных в пределах 30 км от МКАД. В таком соотношении возмещение потерь лесного хозяйства не может служить действенным инструментом воздействия на поведение хозяйствующих субъектов и служить сохранению лесов в прилегающей к Москве территории Московской области (т.е. именно там, где потребность в них наиболее высока). В связи с этим, не размер платы за изъятие земель лесного фонда, а особенность процедуры изъятия земель лесного фонда лесов первой группы, предполагающая принятие решения на уровне Правительства РФ, служит гарантом предотвращения необоснованных изъятий лесных земель, хотя и здесь ситуация далека от благополучной¹². Следует отметить, что со стороны Министерства природных ресурсов РФ звучали предложения предоставить полномочия по изъятию лесов первой группы и переводу их в земли иных категорий территориальным подразделениям МПР РФ, что в условиях отсутствия четко закрепленных в законодательстве допустимых случаев такого изъятия и перевода, а также иных гарантий соблюдения экологических интересов общества, приведет только к сокращению земель лесного фонда Московской области, особенно по особо престижным направлениям.

Потери сельского хозяйства - это традиционный для отечественного земельного права институт. По словам проф. Иконицкой И.А., возмещение потерь сельскохозяйственного производства преследует несколько целей, прежде всего - возместить тот ущерб, который понесла отрасль народного хозяйства (именно поэтому потери возмещались не землепользователям, а перечислялись на специальные счета сельскохозяйственных органов союзных республик), а также сохранить земли сельскохозяйственного назначения, предотвратить их необоснованное изъятие¹³. Отметим, что в условиях отсутствия исключительной собственности государства на землю, данный институт лишился идеологической основы (скажем, в случае изъятия земель сельскохозяйственного назначения у собственника расходы по освоению новых земель будет нести именно он, однако потери сельского хозяйства будут зачислены в местный бюджет); нормы же о целевом использовании данных сумм (на указанные в постановлении Правительства РФ от 28.01.1993 ?77 'Об утверждении Положения о порядке возмещения убытков собственникам земли, землевладельцам, землепользователям, арендаторам и потерь сельскохозяйственного производства'¹⁴ виды работ) - всего лишь благое пожелание законодателя, в настоящее время прямо противоречащее закрепленному в ст. 35 Бюджетного кодекса РФ принципу общего (совокупного) покрытия расходов, не допускающего увязывание доходов бюджета с определенными расходами.

В настоящее время именно частная цель возмещения потерь сельскохозяйственного производства - сохранение земель сельскохозяйственного назначения - имеет практическое значение. В соответствии с 'Положением о порядке возмещения убытков собственникам земли, землевладельцам, землепользователям, арендаторам и потерь сельскохозяйственного производства', потери возмещаются в размере стоимости освоения равновеликой площади новых земель с учетом проведения на них мероприятий по окультуриванию и повышению плодородия почв до уровня плодородия изымаемых земель (по кадастровой оценке), что, в принципе, соответствует цели возмещения потерь - сохранения площади и качественных характеристик сельскохозяйственных угодий. Однако, в почвенном покрове Московской области преобладают дерново-подзолистые почвы различного механического состава, с невысоким естественным плодородием, требующие внесения удобрений и известкования, занимающие более половины территории области. Изъятие таких земель из сельскохозяйственного оборота не влечет за собой больших затрат.

В соответствии с утвержденными постановлением Правительства РФ от 27 ноября 1995 ?1176¹⁵ 'Нормативами стоимости освоения новых земель взамен изымаемых сельскохозяйственных угодий для несельскохозяйственных нужд', для Московского региона устанавливается средний норматив в размере 260 тыс. руб. за гектар (т.е. в среднем 2600 руб. за сотку), который в зависимости от качества почв может составлять от 30 тыс. руб./га (почвы овражно-балочного комплекса), до 351 тыс. руб. / га (черноземы оподзоленные, темно-серые лесные и лугово-черноземные). Данные нормативы не учитывают рыночную стоимость земель, не учитывают сложившиеся социально-экономические реалии. Кроме этого, величина возмещаемых потерь не может значимо повлиять на решение заинтересованных лиц по изменению целевого назначения земель данной категории, так как она будет несравнимо мала по сравнению со стоимостью земельного участка, предоставленного под несельскохозяйственные цели (например, индивидуальное жилищное строительство). Таким образом, и данный институт земельного права не может рассматриваться как действенная экономическая гарантия сохранения структуры землепользования Московского региона.

Рассмотренные выше институты призваны минимизировать недостаточно обоснованное, но правомерное изъятие земель и изменение их целевого назначения; вместе с тем, в Московской области велико количество случаев и незаконного захвата земель и их нецелевого использования. Так, по словам заместителя министра природных ресурсов РФ О.Л. Митволя, в ходе проведенных в 2004 году проверок в Московской области было обнаружено 1394 га самовольно захваченных лесных земель, зафиксировано более 2000 правонарушений¹⁶. Земли водного фонда также испытывают на себе негативное влияние незаконного строительства: в 2004 году ГУПР МПР России по Московской области организованы и проведены проверки соблюдения природоохранного и водного законодательства, которые выявили большое количество нарушений, причем большинство из них связано с самовольным строительством без положительного заключения государственной экологической экспертизы, соответствующих технических условий, а зачастую и без проектной документации и каких-либо документов, подтверждающих право на участок¹⁷. Серьезная опасность существует в отношении земель особо охраняемых территорий и объектов. В Московской области уже существуют прецеденты, когда в результате нарушений правового режима земель данной категории ООПТ полностью теряли природоохранное значение (застройка территории Талдомского бобрового заказника)¹⁸. Тревожная ситуация сложилась сейчас в отношении земель НПП 'Лосиный остров', государственного музея заповедника 'Архангельское', музея-усадьбы Мураново. Наконец, продолжается незаконное строительство и на землях сельскохозяйственного назначения.

Основными экономическими средствами воздействия на правонарушителя являются штрафы, налагаемые в административном порядке или в качестве уголовного наказания¹⁹, а также возмещение причиненного ущерба. Наибольшее значение в рамках рассматриваемой темы имеют прежде всего составы административных правонарушений, связанных с самовольным занятием земельного участка. Прежде всего, это норма ст. 7.1. КоАП 'Самовольное занятие земельного участка', предусматривающая ответственность в размере штрафа, от 5 до 10 МРОТ на физических лиц (10-20 для должностных лиц), или от 100 до 200 МРОТ на юридических лиц. Более жесткие санкции установлены ст. 7.8. КоАП 'Самовольное занятие земельного участка прибрежной защитной полосы водного объекта, водоохранной зоны водного объекта либо зоны (округа) санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения', предусматривающие в зависимости от тяжести проступка наложение штрафа на граждан в размере до 20 МРОТ (на должностных лиц - до 40 МРОТ), а на юридических лиц - до 400 МРОТ. Наконец, за самовольное занятие участка лесного фонда или участка леса, не входящего в лесной фонд, ст.7.9. КоАП налагает штраф на граждан от 5 до 10 МРОТ (на должностных лиц - от 10 до 20 МРОТ), а на юридические лица - от 100 до 200 МРОТ.

Уровень воздействия, осуществляемого с помощью вышеуказанных штрафов на имущественную сферу правонарушителя, явно незначителен, что определяется максимальными размерами данной санкции²⁰. Так, максимальный штраф, налагаемый за самовольное занятие земельного участка на физическое лицо, равен 2000 рублей (около 70 долл. США), а на юридических лиц - 40000 рублей (около 1400 долл. США); данные суммы настолько малы и неадекватны наносимому ущербу, что на незаконную деятельность застройщика оказать какое-либо влияние не в состоянии. Это утверждение можно подтвердить примером коттеджного поселка 'Балтия' на 19-м км Новорижского шоссе, в котором на площади более 72 гектар земель лесного фонда расположено более 120 жилых домов²¹. В конце 1990-х годов застройщик поселка, ЗАО 'Гудвин-3' получило в аренду участок в 20 га, а затем самовольно присоединило к ним еще около 40 га, часть из которых - территория природного заказника. Продажа участков и строительство продолжаются до настоящего момента, хотя ЗАО регулярно подвергается штрафам; застройщик, по-видимому, рассматривает их как своеобразный налог, в любом случае включенный в состав стоимости реализуемых объектов.

В связи с этим следует признать, что штраф как мера административного воздействия неэффективна в качестве экономико-правового метода сохранения структуры землепользования Московского региона, в качестве превентивной и стимулирующей к правомерному поведению меры. Следует отметить и ряд недостатков частного характера. Так, в действующих нормах о взыскании штрафов за занятие участков лесного фонда (и иных участков леса) явно недостает градации санкций в зависимости от тяжести совершенного проступка, а именно установления зависимости размера штрафа от того, к какой категории относятся леса, расположенные на незаконно занятом участке лесного фонда. Явно недостает и норм, посвященных самовольному занятию территорий особо охраняемых природных территорий (ООПТ), поскольку действующая статья 8.39 КоАП, устанавливающая штраф за нарушение правил охраны и использования природных ресурсов на особо охраняемых природных территориях, не учитывает повышенной общественной опасности таких правонарушений.

Переходя в заключение к институту возмещения ущерба, следует отметить, что именно на него правом возложена задача наиболее полной компенсации вреда, причиненного, как правило, правонарушением. В отличие от штрафа, возмещение ущерба выполняет как стимулирующую, превентивную функции, так и компенсаторную функцию. Вместе с тем, возмещение ущерба в сфере использования и охраны земельных и иных ресурсов имеет определенные особенности, связанные, прежде всего с установленным п.3 ст.77 федерального закона от 10.01.2002 ?7-ФЗ 'Об охране окружающей среды'²² приоритетом использования утвержденных такс и методик исчисления размера вреда.

Так, для лесного фонда и занятых им земель (а также земель занятых лесами, не входящими в лесной фонд), порядок расчета размера ущерба установлен Постановлением Правительства РФ от 21 мая 2001 г. N 388 "Об утверждении такс для исчисления размера взысканий за ущерб, причиненный лесному фонду и не входящим в лесной фонд лесам нарушением лесного законодательства Российской Федерации"²³. В соответствии с вышеуказанным постановлением, размер ущерба за самовольное занятие участков лесного фонда и не входящих в лесной фонд лесов исчисляется как кадастровая стоимость занятого участка плюс затраты, связанные с приведением земли в состояние, пригодное для использования в лесном хозяйстве. К сожалению, постановление не раскрывает структуру затрат, связанных с приведением земель в состояние, пригодное для использования в лесном хозяйстве, в частности, входят ли в их состав мероприятия по рекультивации почв, посадке растений и т.д. Кроме этого, восстановление первоначального состояния участка, а не приведение его в состояние, пригодное для использования в лесном хозяйстве, больше отвечает экологическим интересам и будет служить более серьезной защитой от самовольного, незаконного изъятия земель, покрытых лесом.

К сожалению, в настоящее время отсутствуют современные нормативно-правовые акты, посвященные особенностям определения размера ущерба, причиненного самовольным захватом земельных участков из состава земель водного фонда, земель особо охраняемых территорий и объектов, земель сельскохозяйственного назначения. В данных случаях следует руководствоваться общими нормами, прежде всего ст. 78 федерального закона 'Об охране окружающей среды', а также ст.76 ЗК РФ, устанавливающей, что вред, причиненный в результате совершения земельного правонарушения, подлежит возмещению в полном объеме; кроме этого, на правонарушителе лежит обязанность по приведению земельных участков в пригодное для использования состояние (в т.ч. при их самовольном занятии).

Исследуя различные экономико-правовые методы сохранения существующей структуры землепользования Московского региона, следует признать, что в условиях высоких рыночных цен на землю и дефицита земельных ресурсов традиционные институты земельного права оказываются малоэффективными. Несмотря на то, что в ряде нормативных актов сделана попытка учесть особенности оборота земель в Московском регионе, воздействие на экономическую сферу лица, осуществляющего (инициирующего) юридическое или фактическое (как правило, неправомерное) изменение целевого назначения приоритетных для государства категорий земель не позволяет обеспечить стабильность структуры землепользования. Исключение составляет, пожалуй, лишь институт возмещения ущерба, причиненного земельным правонарушением, однако его применение осложняется отсутствием необходимых методик и такс.

Представляется, что на сегодняшний день назрела необходимость изменения правовых норм, опосредующих управленческую деятельность государства в области отнесения земель к категориям и переводу их из одной категории в другую, в том числе и путем принятия специального федерального закона 'О переводе (изменении целевого назначения) земель'. В данном законе, помимо закрепления оснований и процедуры перевода земель, следует предусмотреть принцип платности изменения целевого назначения земель, в случае, если такое изменение приведет к сокращению площади или снижению экологической ценности земель особо охраняемых территорий и объектов, земель лесного фонда, водного фонда и земель сельскохозяйственного назначения. Кроме этого, на наш взгляд, следовало бы предоставить субъектам РФ повышать размеры данной платы в соответствии с экологической обстановкой и экономическими условиями (в том числе - особенностями земельного оборота) на своей территории, а также обеспечить аналогичную дифференциацию штрафов и иных форм экономико-правового воздействия на нарушителей правового режима вышеуказанных земель.

Примечания

¹Земельный кодекс Российской Федерации от 25 октября 2001 г. ? 136-ФЗ. С изм. и доп., внесенными федеральными законами от 30 июня 2003 г. ?86-ФЗ, от 29 июня 2004 г. ?58-ФЗ // СЗ РФ, 2001, ?44, ст. 4147; СЗ РФ, 2003 г., ?27 (часть 1), ст. 2700; Росс. газ., 2004 г., ?138.

²Лесной кодекс Российской Федерации от 29 января 1997 г. ? 22-ФЗ // СЗ РФ, 1997, ?5, ст. 610.

³Возрождение Волги - шаг к спасению России. Книга 3. Роль Московского региона в возрождении Волги. Часть II - Московская область. М. 2000. С. 56.

⁴Государственный доклад 'О состоянии и охране окружающей среды Московской области в 2000 году'. М. 2001. С.54.

⁵Никитина Е. Подмосковье перегрето // 'Ведомости' от 31.08.2004, ?156 (1196)

⁶См. Коломейская И. 'Обеспеченных людей тянет к воде' // Финансовые известия ? 181 (26738) от 30.09.2004.

⁷В рекламных материалах, размещаемых в СМИ, для описания достоинств предлагаемого объекта нередко используются фразы 'на участке - лес первой категории', 'участок расположен на берегу водохранилища'.

⁸Так, в 2004 году Министерство природных ресурсов Российской Федерации развернуло широкомасштабную кампанию, направленную против незаконного строительства на территории Московской области; однако до настоящего момента ни одно решение о сносе незаконно построенных объектов исполнено не было.

⁹Алексеев С.С. Механизм правового регулирования в социалистическом государстве. М. 1966. С47.

¹⁰Так, например, до настоящего момента Правительством РФ не приняты 'Общие начала определения арендной платы при аренде земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности', предусмотренные п.4 ст.22 ЗК РФ.

¹¹СЗ РФ. 2002.?47. ст. 4665.

¹²Так, в законодательстве до настоящего времени отсутствует норма, аналогичная норме ст. 25 ЗК РСФСР, допускавшей изъятие земель, занятых лесами первой группы, только в исключительных случаях, при отсутствии других вариантов размещения объектов. В этой связи см. напр. решение Президиума Верховного Суда РФ от 27 июня 2001 г. (Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. ?2).

¹³Иконицкая И.А. Проблемы эффективности в земельном праве. М. 1979. С.76.

¹⁴САПП РФ. 1993. ?6. ст. 483.

¹⁵СЗ РФ. 1995. ?49.ст.4808.

¹⁶Комсомольская правда от 12.08.2004, ?150.

¹⁷О масштабе таких нарушений можно получить представление в ходе визуального осмотра берегов реки Москвы в ближайшем Подмосковье - подавляющее большинство прибрежных земель застроено, прямо на берегу возведены бетонные причалы и ангары, а доступ к воде перекрыт каменными стенами.

¹⁸Соболев Н.А. 'Особо охраняемые природные территории и охрана природы Подмосковья' // Научные чтения, посвящЈнные памяти Н.Ф. Реймерса: Докл. 4-й конф. в связи с 850-летием г. Москвы. - М.: Изд-во МНЭПУ. 1998. - С. 29 - 30.

¹⁹Штраф как уголовно-правовая санкция в данной статье не рассматривается, так как его применение лишено главного преимущества административного процесса - оперативности. Процедура возбуждения и расследования уголовного дела, передачи его в суд должна обеспечивать защищенность как интересов государства, так и подследственного лица, что иногда приводит к затягиванию процесса. Кроме этого, практика уголовного преследования за экологические правонарушения (в т.ч. правонарушения в сфере оборота земельных ресурсов) довольно скромна.

²⁰Так, в соответствии с п.3 ст. 3.5. КоАП размер административного штрафа, налагаемого на граждан, не может превышать 25 МРОТ, на должностных лиц - 50 МРОТ, на юридических лиц - 1000 МРОТ.

²¹Коттедж 'под снос' // Ведомости от 17.06.2004, ?103 (1143).

²²СЗ РФ. 2002. ?2. ст. 133.

²³СЗ РФ. 2001.?22. ст. 2236.

 предыдущая статья | следующая статья 

Мнение читателей Если ваше мнение по данному вопросу заслуживает большего внимания, то вы можете написать письмо авторам сайта, и ваша статья будет опубликована в соответствующем разделе. Добавить свое мнение